СПОР

Как думает вчерашний школьник

о том, куда пойти учиться,

так ветра творческого дольник

еще в моей груди стучится.

 

И на излете вещей ночи

я часто думаю о главном:

о нашем будущем - короче,

о тайном, сделавшемся явным.

 

Хоть кровожадные ацтеки

пришли на смену смирным инкам,

нельзя не видеть в человеке

природу, сродную былинкам.

 

И есть Москвы-реки верховье,

где ты навек моя невеста.

Там черных аистов гнездовье,

с трудом срывающихся с места.

 

Про молчаливые разборки

они едва ли вспомнят наши,

когда осенние пригорки

внизу прогнутся, будто чаши.

 

Но там ли, здесь ли, где шагаю

сейчас один я отрешенный,

мы разрешаем, дорогая,

наш давний спор неразрешенный...

 

 

ОСЕНЬ В ГУРЗУФЕ

К сентябрю от агитбригад цикад

остаются сущие единицы.

Их еще звучащие невпопад

хуже оркестрованы небылицы.

По утрам пугливые из засад

прилетают пегие голубицы.

 

Кто их знает, выбрали почему

лоджию моего вертепа.

Не любить тебя? Расскажи кому-

не поверят, хмыкнут: реликт совдепа.

Не любить тебя... как не пить в Крыму -

так же унизительно и нелепо.

 

Время, время, дотемна заолифь

в баре моря около в раме скверной,

где бежит волна на зубчатый риф,

разом и смиренницу, и инферно -

впредь недосягаемую Юдифь

кисти усмиренного Олоферна.

 

 

*  *  *

Опасно гребущему против теченья

не верить в значение предназначенья.

 

Он всё, что поблизости и вдалеке,

не плотно, но жадно зажал в кулаке.

 

Видения потустороннего мира

пожутче заточек дантиста Шапиро.

 

А то поснимали в теньке пиджаки

и хавают ханку, галдя, мужики.

 

Зачем стихотворца будить на скамейке

ударом под дых, как бомжа в телогрейке -

 

ему, наставляя в таинственный путь,

так много вложили в стесненную грудь.

 

…………………………………….

 

В Тавриде спелее кизил на пути, и

еще родовитее из Византии

 

шиповник на склонах пригретых, пока

мгновенный потоп не вспорол облака.

 

Коснея в упрямстве своем торопливом,

не мни испугать меня скорым разрывом.

 

Как вихрь, пробежавший по водам, затих

я, медиум тайных движений твоих.

 

 

ТЕМНЫЕ АЛЛЕИ

(пережитое)

Озолотясь, обрадовал

клен, а теперь как быть -

столько листвы нападало,

некуда и ступить.

 

С радужными прожилками

окна - уже к зиме.

Томики со страшилками

По или Мериме.

 

Новый настал миллениум.

Только ведь в холода

в отчем твоем имении

всё еще прежний, да?

 

Лучше бы нас не трогали,

был же когда-то встарь

у персонажа Гоголя

собственный календарь.

 

...Ежась, добудешь байковый

с темной искрой халат.

Станут синицы стайками

склевывать всё подряд,

 

пленницы нежной хвори и

могут в её плену

запечатлеть в истории

наше на глубину

 

сумерек погружение,

где началось как раз

броуново движение

будущих снежных масс.

 

 

*  *  *

Я думал жизни, ее лишений

с лихвою хватит, была бы жертвенна.

 

А ее цена в череде крушений

напоминает про мюзикл Гершвина.

 

Я думал, что-то, а Арктика уцелеет,

а она пошла вся трещинами, взрыхлилась,

 

там медведи жмутся, как овцы, блеют.

Синева космическая сгустилась.

 

Я думал, Родина... Каждый атом

ее я чувствовал сердцем, порами.

 

А она сравнима с протекторатом,

расхищаемым мародерами.

 

А еще я думал, что время лечит,

сам подчас лучшел от его лечения.

 

А оно позорному не перечит

направлению своего течения.

 

2005